«Сокровища Пифона»

Материал из Conan

⧼dusk-jump-to-navigation⧽ ⧼dusk-jump-to-search⧽
Джордж Бейли. Предисловие автора


КРУШЕНИЕ ХАЙБОРИЙСКОГО МИРА

Рыжей Соне довелось жить в один из самых трагических моментов истории Земли, когда хайборийская цивилизация была уничтожена двумя враждующими силами: пиктами и гирканцами. Это была чудовищная катастрофа, масштабами сравнимая лишь с гибелью Атлантиды. Крушение мощной, развитой культуры не могло не сказаться самым пагубным образом на всем дальнейшем ходе развития человечества.

Однако, по сути, рыжекудрая красавица оказалась свидетельницей лишь первых симптомов всеобщего разрушения, малозаметных и пока не гибельных, ведь еще не угроза, но только тень ее нависла над миром... Мало кто, кроме посвященных, мог разглядеть в ней начало дороги, ведущей к всеобщему распаду... Как же это произошло? Давайте попытаемся проследить это по оставленным Говардом запискам, взяв за отправную точку момент окончания царствования Конана Киммерийского.

Почему именно этот момент уместно принять за точку отсчета? Все просто. Сам того не ведая, молодой дикарь киммериец в пятнадцать лет пришел с севера в Хайборию и за последующие пятьдесят лет коренным образом изменил весь мир, как ни странно, предопределив грядущий распад того, что создавал сам.

Наверное, такое утверждение вызовет сомнения, но только на первый взгляд. Последующее развитие мира лишь подтверждает простое правило: чем сильнее вновь созданная империя, тем стремительнее грядущий крах. И современная история содержит массу тому подтверждений. Ни одна из попыток создать единую сверхдержаву на основе завоевания цивилизованного мира не принесла успеха. И неважно, начинала империя «сыпаться» практически сразу после смерти своего создателя, как то случилось с державой Александра Македонского или Наполеона, воочию наблюдавшего за разрушением того, что создавал, или соединенные в единое целое завоевания еще существовали какое-то время, как Священная Римская Империя или империя Тамерлана — итог всегда один: ведущая к ослаблению центральной власти борьба наследников, или с тем же успехом растаскивание по частям набравшими силу соседями.

Казалось бы, какое отношение ко всему вышесказанному имеет правление Конана? Ведь он не вел захватнических войн и формально не расширил границ Аквилонии, лишь укрепил державу изнутри, расправился с внутренними и внешними противниками, обезопасив границы. И все-таки...

Давайте припомним хотя бы вкратце, чем закончилось для западного мира его пребывание на престоле. Разобравшись с нападками агрессивных соседей (в частности поставив на место Немедию, Офир и Коф на востоке и утихомирив пиктов на западе), наведя порядок внутри страны, он принимается за то, чем занимался всю свою сознательную жизнь до восшествия на трон Аквилонии — начинает искоренять колдунов и вообще колдовство.

Справедливости ради следует отметить, что причиной тому служит вовсе не его патологическая ненависть к магам (хотя всю жизнь он и пытался по возможности избегать контактов с ними), а, скорее, то, что слишком многих из них он восстановил против себя. Достаточно вспомнить, сколько неприятностей ему принесли Тот-Амон, Тзота-Ланти, маги Белой Руки, Черного и Белого кругов и так далее и тому подобное. И если он не всегда выходил победителем из этих схваток, то никогда и не проигрывал в них. Мудрено ли, что и после восшествия на престол, прежние враги не только не оставили его в покое, а наоборот — сочли возвышение прежнего своего противника едва ли не личным вызовом и с новой силой принялись чинить ему козни...

Следует ли удивляться тому, что, разобравшись с врагами реальными, он принялся за, если так можно выразиться, метафизических. Итак, поставив на место соседей, Конан в пятьдесят лет отправился в Гиперборею и разгромил магов Белой Руки. В шестьдесят один год он повел свои армии на юг, где уничтожил магов Черного Круга и своего главного противника Тот-Амона. Однако на юг он продвинулся лишь до Зембабве и на этом успокоился.

В результате Аквилония превратилась в могущественную империю. В шестьдесят пять Конан передал трон своему сыну Конну, уплыл на пиратском корабле на запад, к неведомым землям, и там следы его затерялись. То, что случилось с Конаном после — уже другая история, касаться которой здесь и сейчас не время и не место.

Так что же все-таки произошло, и почему правление Конана стимулировало распад империи? На мой взгляд, тому существовало несколько причин.

Во-первых, это отсутствие достойного преемника... Быть может, окажись принц Конн достойным сыном своего отца и воспитай себе подобного же наследника, все обернулось бы иначе, но такого не произошло. Несмотря на все свои положительные качества, молодой король оказался лишь бледной тенью своего отца. Быть может, в той же степени, как само имя Конн является лишь усеченной формой более полного — Конан.

Вторая причина, как ни странно, кроется во вполне обоснованных действиях самого Конана. Сам того не подозревая, он показал всему миру, что, добиваясь значительных целей, можно безнаказанно тревожить соседей, призывать их к порядку по собственному усмотрению и руководствоваться при этом понятиями блага, которое для иных, быть может, вовсе не является таковым. Следует ли в этой связи удивляться тому, что как только ослабла верховная власть наследников Конана, после непродолжительного процветания страну вновь начали раздирать войны, бунты и недовольства. Нашлось немало охотников уничтожить сильного врага.

Зло часто разрушает само себя, равно как и добро не всегда является таковым и с течением времени легко превращается в свою прямую противоположность... Казалось бы, чем провинился Конан, всю жизнь вынужденный мечом бороться против колдовства? Однако нелишне отметить, к чему это привело. Если киммериец боролся лишь с теми, кто причинял ему вред в прошлом и настоящем, то есть со своими врагами, независимо от того, колдуны они или воины, то после его ухода началась настоящая охота за ведьмами! По всей Аквилонии и сопредельным странам запылали костры, на которых сжигались (зачастую по простому доносу, без достаточных на то оснований) колдуны, маги, звездочеты, предсказатели, а вместе с ними простые знахари и ведуньи!

На смену многобожеству пришло засилье митрианства, а любой монополизм, будь то светская власть или вера, никогда еще не приводил ни к чему хорошему. Конечно, все описанное произошло не вдруг. Процесс долго набирал силу. Временные победители сменяли друг друга, но в результате через пять сотен лет после ухода Конана мир замер на миг у последней черты.

Именно в это непростое время на свет суждено было появиться Соне, призванной сыграть для современного ей мира не менее важную роль, чем в свое время довелось отважному киммерийцу.

РЕЛИГИЯ И МАГИЯ МИРА СОНИ

Итак, чем же этот новый мир — преображенная Хайбория — отличается от прежнего, олицетворением которого служил непобедимый великан-варвар? Вроде бы очертания материка не претерпели изменений, да и границы стран не слишком отличаются от давно ставших привычными во времена Конана. Все так и в то же время — все иначе. Неспроста Конан родом из Киммерии — страны, даже в том далеком мире почитавшейся варварской, наряду с пиктскими пустошами и таинственной Гипербореей, страны древней и гораздо более значительной, чем принято было считать во времена Конана. Равно как Гиркания и Черные Королевства, неожиданно оказавшиеся в центре внимания через полтысячелетия.

Что же изменилось здесь, на периферии западного мира? И как коснулись эти изменения центральной его части?

Лишь три страны — Зингара, Аквилония и Немедия — во времена Конана могли в полной мере называться цивилизованными. Остальные же, не относившиеся к варварским, как бы застыли в своем развитии на полпути. По прошествии же пяти сотен лет все они подтянулись. Именно подтянулись, нарушив существовавшую дистанцию, ибо Аквилония, а следом за ней и Зингара деградировали, и лишь Немедия сохраняла прежние обычаи и образ жизни, упорно не желая меняться.

На первый взгляд выглядит странно: весь мир, включая и варварские страны, развивается, движется вперед, а лидеры скатываются, утрачивая прежние позиции. Однако странно это лишь на первый взгляд. Все становится на свои места, когда узнаешь о гигантских усилиях, затраченных впустую, а ведь именно это и произошло, если говорить о никому не нужной борьбе с магами и их сообществами всех мыслимых цветов и форм. И если при жизни Конана такая борьба носила характер индивидуального противостояния, то позднее эта борьба медленно, но верно перешла в иную фазу, приобретя характер государственного противостояния физической силы силе метафизической.

Все развитые страны центральной Хайбории, подпадавшие под гегемонию Аквилонии, включились в эту борьбу. И только Немедия сумела удержаться от всеобщего безумия, лишь на словах поведя борьбу, в которой не участвовала на деле.

В результате задолго до рождения Сони кампания охоты на ведьм выдохлась. К чему это привело? Доминировавший прежде во всех странах центральной Хайбории культ поклонения Хранителю Горнего Очага, Солнцеликому Митре, сделался практически официальной религией всех развитых стран. Дело оказалось сделанным, и жрецы успокоились, убаюканные мощным денежным потоком, сложившимся из ручейков, растекавшихся прежде в храмы Сета, Деркэто, Асуры, Иштар, Адониса и т. д.

Лишь покровителя воров Бела продолжали чтить в Заморе, но это считалось мелочью, на которую просто не обратили внимания. Среди остальных культов, если кто-то и уцелел, то лишь благодаря своевременному уходу в подполье.

В этом месте целесообразно вспомнить, если не о магической науке в целом, то, по крайней мере, об основных методах, используемых магами для достижения своих целей. Это две разновидности магического искусства, которые, как правило, не смешивают друг с другом: обращение за помощью или подчинение себе магических существ потустороннего мира, либо обращение непосредственно к силам мироздания.

Первый путь значительно проще для овладения, позволяет добиться быстрых результатов при обучении и потому более привлекателен, хотя и очень опасен. Тонкий мир населен огромным количеством существ, в разной степени наделенных как силой, так и умом. Среди них много могучих, но тупых монстров, пытаясь подчинить которых легко погибнуть, так и не достигнув цели. Те же, кто обладает умом или зачатками разума, еще более опасны, поскольку в свою очередь не прочь подчинить себе неумелого мага. Поэтому, продвигаясь по такому пути, получая контроль над все более сильными существами, маг — если не желает из охотника превратиться в дичь — должен и сам становиться сильнее. Это ведет к тому, что рано или поздно наступает момент, когда ему приходится выбрать второй путь.

Однако, поскольку подобное совершенствование носит интуитивный характер, то и происходит оно медленно. Только личности с сильно развитой интуицией способны достигать здесь весомых результатов, а таких, как правило, единицы.

Что же представляет собой второй путь — путь овладения Силами Мира?

Долгое время ортодоксальная наука считала, что вещество способно находиться в трех состояниях — твердом, жидком и газообразном. Магия же оперировала четырьмя видами веществ: земля (твердое), вода (жидкое), эфир (газообразное) и пламя. На основании оперирования четвертой (несуществующей) составляющей, пламенем, магия на протяжении столетий не признавалась наукой. И только во второй половине двадцатого века, когда традиционная наука обнаружила плазменную форму состояния вещества, стало понятным, что магия, пусть и интуитивно, на много тысячелетий обогнала в понимании устройства материи традиционную науку.

Позже открылась и еще одна интересная подробность. Оказалось, что не существует материи в традиционном смысле этого слова, а есть всего лишь взаимодействие различных видов энергий (сил) друг с другом, и лишь разные их комбинации порождают то, что органами человеческих чувств воспринимается как твердость, цвет, температура и так далее.

Магия никогда не пыталась понять строение сил, она лишь распознавала их проявление и оттачивала способы управления ими. И не без успеха, хотя этот путь оказывался гораздо более сложным для овладения, чем первый. Ведь для того, чтобы получить доступ к силам, начинающий маг должен научиться отделять свое астральное тело от физического и в таком виде проникать в ирреальный мир. Как правило, для достижения такого состояния используется медитация, и далеко не каждый способен овладеть этой техникой. Те же, кому удалось сделать этот первый шаг, чувствуют себя окрыленными, забывая о том, что внетелесные путешествия чрезвычайно опасны. Тонкий мир — это не только мир, где расположены столь желанные Дома Сил. Это мир, населенный магическими существами, власть над которыми является основой могущества магов первого типа. Ведь эти существа являются ничем иным, как порождением Домов Сил, формой жизни тонкого мира...

Как правило, первые путешествия такого рода совершаются в сопровождении более или менее опытного мага, хорошо знакомого с границами познанного им самим и правилами безопасного поведения внутри этих границ. Человек же, решившийся на проникновение на свой страх и риск, запросто может стать жертвой. Ведь он не знает о том, что его астральное тело — желанная добыча для существ тонкого плана, ибо позволяет им проникать из ирреального мира в мир физический. Такое утверждение подтверждается многочисленными рассказами о пожирателях душ различного вида, об одержимости и пр. Однако и традиционной науке известна масса фактов, когда физическая оболочка человека остается жива, в то время как ее наполнитель — душа — покидает тело. Нередко такое происходит во время медитации, когда астральное тело неосторожного новичка выходит на тонкий план и, захваченное там, уже не в силах вернуться в свой мир.

Итак, что же произошло в магическом плане в Хайбории? Если прежде силы мира служили магам либо непосредственно, либо через подчиненных их власти существ тонкого плана, то после того, как огромные территории оказались освобождены от их влияния, ситуация в корне изменилась. Дома Сил работали в прежнем ритме, генерируя на тонком плане тот же, что и прежде поток энергии, остававшейся невостребованной на физическом уровне.

Материя насытилась энергией сверх меры, и если в мире неживом такое изменение до поры до времени никак не проявляло себя, то совсем иное происходило с людьми. Они стали более раздражительными и агрессивными. Естественным итогом такого процесса явилось то, что мир погрузился в битвы, интриги и разврат, а энергия, несмотря ни на что, все продолжала прибывать.

И так продолжалось до тех пор, пока не вступили в действие более грубые и жестокие планетарные механизмы саморегулирования. Чтобы не допустить разрушения материи, энергия начала сковывать себя, руководствуясь законами, по которым вступили в действие новые, дремавшие до сих пор силы.

Избыток Огня, как в физическом своем проявлении, так и в отношениях между людьми, начали сковывать Холод и Тьма (отчуждение и равнодушие). Влага начала замерзать, и с севера поползли на юг ледники, угрожая самому существованию человека. В то же время Тьма влияла на души людей, подталкивая их к необдуманным поступкам и тем самым гася нерастраченную энергию.

Итак, льды начали наступать, а люди истреблять друг друга и так должно было продолжаться до тех пор, пока мир не пришел бы в новое равновесие, но уже с меньшим уровнем рассеянной на физическом плане магической энергии и человечеством, отброшенным в своем развитии.

Именно в этот момент первоначальной, едва заметной подвижки Космических Весов и родилась девочка Соня, которой суждено сыграть, если не роль спасительницы хайборийской цивилизации — что, судя по всему оказалось просто невозможным,— то, по крайней мере, оказать ощутимое влияние на сохранение человека на земле как вида. И кто знает, не окажи «миротворческая» судьба Конана такого воздействия на человечество, возможно и не родилась бы она, чтобы, подчиняясь непреложным законам развития, взбаламутить мир еще больше и тем самым ускорить процессы взаимной компенсации задолго до достижения опасной черты.

Мир Сони, отличается ли он хоть чем-то от мира Конана Киммерийского? Безусловно. И главное вовсе не в том, что ледники уже ползут с севера, грозя перебраться через Иглофийские горы и подобраться к северным отрогам Карпаш. Это произойдет еще очень не скоро, а пока долины Гипербореи по-прежнему плодородны, а если зимы и стали морознее, так что ж? На то он и север...

Другое дело — сами люди. Вычищенный от колдунов огромный участок от Боссонских Топей до Вилайета и от Гандерланда на севере до Турана на юго-востоке и Дарфара на юге кипит, раздираемый мелкими сварами, и готов в любой момент взорваться, как перегретый паровой котел. Зато в опоясавшем его тонким кольцом внешнем мире ситуация иная.

Здесь население относительно невелико. Сюда не дотянулась рука митрианского культа, и существовавшая испокон века пропорция между воинами и магами осталась неизменной, а потому и избыток свободной энергии привел к иным результатам. Маги, присутствовавшие при разгроме многих своих соратников в центральной Хайбории, уверовали в немощь сил, на которые опирались, и начали искать опору в древних, канувших в лету верованиях.

И хотя Джеббал Саг на протяжении тысячелетий никак не проявлял себя, и Джуллах, Цернуннос, Хануман, Затх, Джил, не говоря уже о других, не появлялись перед людьми, культ зверобогов получил неожиданно широкое распространение не только у пиктских жрецов, но и на севере, в Гиперборее, на юге Черного континента и в Гиркании.

Одновременно наследники колдовского искусства прекрасно понимали, что мир не может надолго остаться бесхозным. Рано или поздно появится кто-то, кто сумеет направить энергию людей в выгодное для себя русло.

Один из очагов новой веры тлел в Гиперборее, базируясь на уцелевшем ядре Ордена Белой Руки. Конан в свое время практически уничтожил эту организацию, однако Тайный Совет — мозг организации — уцелел в тихой Похиоле, окреп, и, не привлекая к себе лишнего внимания, начал внедряться на южные земли, проповедуя культ Великой Волчицы.

Бесхитростная, внешне безвредная вера потихоньку распространилась, и тогда примеру северян последовали пикты, стигийцы и гирканцы. Хотя и начали они с запозданием, но сумели ухватить каждый свою часть пирога.

Когда митрианцы встряхнулись и поняли, какую допустили оплошность, вовремя не раздавив конкурентов, время оказалось упущенным. Однако, несмотря на видимые успехи, новые течения оказались гораздо малочисленнее, чем хотелось бы их предводителям. Постепенно пришло понимание того обстоятельства, что единственной возможностью компенсировать недостаток силы физической может стать наращивание силы магической.

И началась безудержная погоня за утраченными секретами древних. Все ведущие маги и воины Хайборийского мира, включая и Рыжую Соню, ввязались в эту охоту за сокровищами — для себя лично, либо по поручению различных нанимателей. Речь шла прежде всего о магических артефактах, фолиантах и заклинаниях, доставшихся Хайбории в наследство от времен Атлантиды.

ПОДЗЕМЕЛЬЯ ПИФОНА

Об эпохе, в немедийских хрониках называемой допотопной, почти ничего не известно. В стародавние времена хай-борийский материк имел иные очертания и назывался Тури-ей. Шесть могучих империй доминировали на нем, и даже дошедшие до наших дней названия несут на себе отблеск былого величия: Камелия, Валузия, Верулия, Грондар, Туле и Коммория — какие звучные названия! Языки же, на которых говорили в перечисленных странах, мало отличались один от другого, намекая на общность корней.

Существовали, однако, и иные страны, население которых, по-видимому, принадлежало к иным, быть может более древним расам. Далеко на западе раскинулись острова пиктов, а между ними и Турией расположился небольшой континент — Атлантида. На островах в восточном океане жили лемурийцы. Далеко на юге континента существовала не имевшая ничего общего с турийской культурой загадочная дочеловеческая цивилизация. На дальнем востоке Турин существовала еще одна таинственная человеческая раса. И только лемурийцы изредка вступали с ней в отношения. В Южном же океане простирался обширный континент My.

И вот в один из дней мир потрясла опустошительная катастрофа. Твердь земная содрогалась от землетрясений, рушились прекрасные города и погружались на дно морское. Океан поглотил Алантиду и Лемурию, а острова пиктов, наоборот, поднялись из воды, превратившись в вершины гор нового континента. Части турийского континента опустились, превратившись в океанские впадины или огромные внутренние моря. Исчезли целые народы. Значительная часть My погрузилась в океан.

Через пятьсот лет после Великой катастрофы произошла Мала?. В центральной части Гирканского материка, в стране озер и гор опустилась огромная часть континентальной плиты. В результате образовалось море Вилайет, уничтожив значительную часть набравшей к тому времени силу империи Ахерон, занимавшей огромное пространство от северных гор до Стигии на юге.

И вот через четыре тысячи лет Орден Белой Руки решил предпринять попытку и осуществить мечту бесчисленных поколений магов — проникнуть в подземелья ее столицы. Так что же это за город? И почему на протяжении стольких лет он не перестает привлекать к себе внимание магов и колдунов самого различного пошиба?

Итак, Пифон — древняя столица империи магов и колдунов, могущественного Ахерона или, как его еще называли современники — города Пурпурных Башен.

«Если смотреть на город на рассвете с вершин близлежащих холмов, он покажется вам прекрасным, как бутон розы, но если взглянуть на него с той же точки на закате, то стены крепости кажутся облитыми кровью...» Так описывает столицу древняя хроника — одна из немногих, дошедших до наших дней.

По преданию, в древности кто-то из колдунов Ахерона побывал в Нижнем мире и, если не скопировал резиденцию Сета, то, по крайней мере, дал указание архитекторам с учетом увиденного. Уже значительно позже построенная в подражание Пифону Алая Цитадель — всего лишь бледная копия не слишком удачному подражанию жилища Отца Вечной Ночи. И тем не менее, если судить по дошедшим до нас хроникам, Город Пурпурных Башен был прекрасен.

Великолепной архитектуры здания с высокими изукрашенными порталами, резные колонны, ажурные арочные акведуки, разводившие воду меж сказочно прекрасными дворцами города, выстраиваясь гармоничными аркадами. И все это возведено из красного гранита, где-то розового, а где-то и темно-бордового с черным крапом. До последнего времени оставалось неизвестным, где располагался Город Пурпурных Башен, но, согласно преданиям, поиски велись на северо-востоке Немедии у самых рубежей с Пограничным Королевством. А причиной поисков послужили несметные сокровища, якобы скрытые в уцелевших подземельях Пифона.

О сокровищах, хранившихся в его подземельях, можно судить хотя бы по Сердцу Аримана — могущественному талисману, позволившему из тьмы веков вызвать мага Ксальтотуна, едва не погубив при этом мир. И уж если этот попавший в случайные руки талисман оказался способным воскресить мертвого, то что уж говорить о силе артефактов, что сокрыты от людских взоров в недоступных подземельях!

Мысль эта не давала покоя многочисленным искателям сокровищ на протяжении сотен веков, и только во времена Сони поиски увенчались-таки успехом. Гиперборейцам удалось отрыть вход в подземелье. Говорят, в надежде на сокровище они отделились от остального мира и все свои силы тратили на то, чтобы удержаться в завоеванных в древности пределах. Именно благодаря искусству членов Ордена Белой Руки, плодородные долины Гипербореи по-прежнему не оскудели, хотя ледник медленно, но верно продолжал наступать.

На первый взгляд может показаться странным, что именно здесь, на севере с его суровым климатом, образовалось одно из первых — после падения Ахерона — государств. Но еще большее удивление вызывает та мощь, которой должны были обладать гиперборейские колдуны, чтобы на протяжении тысячелетий поддержать климат своей страны благодатным для земледелия и скотоводства. Причем даже уничтожение Конаном Киммерийским большей части Ордена заметно не сказалось на деятельности последнего.

Однако удивление рассеется, если узнать о том, что известно мало кому: Орден Белой Руки — не что иное, как сообщество уцелевших колдунов Ахерона. Как только принимается во внимание этот факт, все возникающие вопросы получают вполне логичное объяснение.

Впрочем, не только здравый смысл, но и немедийские хроники говорят о том же. «После падения могучего Ахерона мало найдется в истории Хайбории событий, сходных в значимости с возникновением сурового и беспощадного королевства гиперборейцев, которые осели на севере, подчинив себе дикие племена, заставив их отказаться от кочевой жизни и приняться возводить каменные постройки, окруженные стенами до небес...»

Произошло это не сразу, но произошло. Кстати, становится понятным, каким образом в диком кочевом мире возникли вдруг каменные города, подобные которым существовали только в далекой Стигии и нигде более. Кто-кто, а уж ахеронские колдуны знали, что такое надежное убежище.

После падения Ахерона часть оставшихся в живых колдунов не отправились на юг, как того можно было ожидать, а двинулись на север, где их никому бы не пришло в голову искать, и там схоронились. Замысел удался. Через несколько лет о них забыли и тогда настало время действовать. Тем более, что к тому времени вокруг колдунов собрались мигрировавшие в тех местах племена кочевников-скотоводов. Началось строительство первого города или, вернее, крепости, окруженной каменными стенами и населенной вчерашними кочевниками. Колдуны назвали зародыш будущего государства — Гиперборея.

Первое поселение представляло собой наспех возведенное заграждение из неотесанных камней, окружившее полукольцом приспособленные для жилья пещеры. Сооружение оказалось примитивным, поскольку ни колдуны, ни кочевники не умели строить, но оно позволяло укрыться от враждебных племен. Однако именно эта стена и положила начало всей хайборийской архитектуре.

После первой же успешно отбитой атаки даже самые недоверчивые кочевники предпочли перебраться под прикрытие каменных стен. С тех пор гиперборейцы окончательно оставили ненадежные шатры из лошадиных шкур. Теперь они возводили каменные, окруженные массивными стенами дома, в каждом из которых жило сразу по нескольку семей. Эти примитивные замки еще более упрочили преимущество гиперборейцев перед соседями. Они служили хорошей защитой и позволяли своим обитателям не только жить в относительном покое и постепенно набирать силу, но и завоевывать все новые территории, возводя «замки» на ничейных землях.

Прошла не одна сотня лет, прежде чем Гиперборея окрепла как государство. Со временем почувствовав силу, гиперборейцы принялись нападать на соседние племена, большую часть которых они покорили, а не пожелавших подчиниться вытеснили к югу. Однако следом гиперборейцы не двинулись. Соседи посчитали это слабостью и нерешительностью. На самом же деле слишком стремительное расширение границ не входило в планы колдунов Ордена. Они не желали покидать свои крепости и не соблазнились возможностью закрепиться на завоеванных землях. Как уже говорилось, они просто остались в своих ледяных цитаделях и впоследствии основали Гиперборейскую Империю, одно из двух, наряду со Стигией, «злых королевств» хайборийского мира — таинственный край вечной зимы, где правят жестокие колдуны.

Жестокие и прозорливые...

Первую серьезную проверку на прочность защитные сооружения новой империи колдунов прошли за 1500 лет до рождения Конана Великого. Именно тогда гигантская орда гирканских кочевников обогнула Вилайет с севера и, отыскав проходимые летом перевалы Кезанкийских гор, хлынула на каменистую равнину и попыталась захватить северные королевства.

Армия гиперборейцев состояла по преимуществу из одной пехоты, зато обладала прекрасной выучкой. Но и колдуны в завязавшейся битве не оказались пассивными наблюдателями, и при первой же возможности оказывали пехоте магическую поддержку. Как показал ход боевых действий, такой поворот событий оказался совершенно неожиданным для гирканцев, видимо, рассчитывавших на легкий успех. Плохо организованной коннице номадов был дан жестокий отпор, и кочевники поспешно ретировались, спеша перейти перевалы, пока их вновь не завалило снегом.

Получилось так, что, мягко говоря, не будучи альтруистами, гиперборейцы невольно посодействовали укреплению слабого северного фронта в то время только нарождавшихся государств Хайбории.

Последовало затишье, продлившееся несколько веков. Гирканцы хорошо усвоили урок и не стремились к повторению пройденного. Но колдуны Ордена не почивали на лаврах. Они поняли, что кочевники не отказались от своих планов, не желая до поры ввязаться в затяжную войну, и вполне способны вернуться. Кроме того, опасность могла грозить и со стороны других племен. Гиперборейцы продолжали укрепляться, и, как оказалось, не напрасно.

Примерно три века спустя опасность и впрямь надвинулась на Гиперборею с запада. Рыжеволосые ваниры заключили союз с асирами, заручились поддержкой киммерийцев, собрали внушительное войско и двинули его в поход против своих соседей. В ходе стремительного марша им удалось оттеснить на юг остатки кочевавших здесь хайборийских племен. Они быстро продвигались на восток, но, наткнувшись на каменные укрепления гиперборейцев, были вынуждены остановиться. Твердыни оказались им не по зубам.

Теперь уже колдуны не сомневались в своей силе и, чувствуя безнаказанность, начали организовывать набеги, обеспечивая себя дешевой рабочей силой. Стоит ли говорить, что в результате они и по сей день остаются заклятыми врагами с нордхеймцами. Ни на миг не прекращалась вражда между Гипербореей с одной стороны и асирами и киммерийцами с другой. Впрочем, Гиперборея никогда не ограничивалась своими северными и западными соседями, не делая исключения ни для Бритунии, ни для Пограничного Королевства. А когда подвернется возможность, тормошила и гирканцев на востоке.

Стоит ли удивляться тому, что у Гипербореи оказалось слишком много врагов, и в то же время она осталась вообще без союзников? Казалось бы, рано или поздно королевство неизбежно должно было рухнуть. Однако же этого не произошло. Видимо, уцелевшие ахеронские маги не зря забрались так далеко на север, увидев за массой недостатков такого выбора и решающие преимущества. К тому же немалое значение сыграл тот факт, что таинственный Орден Белой Руки поддерживал тесные связи со многими аналогичными магическими сообществами — жрецами Черного Круга Стигии, Черным Квадратом колдунов Коринфии, Алым Кольцом кхитайских магов и так далее. Правда, связи эти носили чисто формальный характер и были основаны в значительной степени на взаимном недоверии, за исключением разве что Черного Квадрата, имевшего тесные связи с колдунами Ордена Белой Руки еще со времен Ахерона.

Так вот и получилось, что, казалось бы, обреченные на быстрое вымирание остатки ахеронских колдунов не только не сгинули в жестоких северных горах, но и сумели основать государство, медленно, но неуклонно крепнувшее и со временем превратившееся в настолько мощную империю магов, что даже вторжение Конана Великого не смогло разрушить ее, а привело лишь к тому, что уцелевший Малый Круг колдуний начал действовать тайно. Впрочем, тому были и иные причины.

Оставшиеся в живых колдуны бежали на север не только с целью скрыться от могущественных врагов. Здесь не лишне вспомнить, что Ахерон представлял собой обширную империю, в которую входили нынешние Пограничное Королевство, Бритуния, Немедия, Коринфия и Офир. Причем концентрация магической энергии повышалась от среднего уровня у южных границ, на территории нынешней Коринфии, до очень высокой на северо-востоке Немедии. И наверняка не случайно именно там находилась пурпурнобашенная столица империи магов — Пифон!

Куда же могли податься маги после падения собственной империи? Где могли спрятаться? Уж конечно не на густонаселенных западе и юге. На первый взгляд, территория теперешней Бритунии, отделенная от нынешней Немедии Желтой рекой и Великим Соляным болотом, подходит как нельзя лучше. К тому же находится под боком, но уровень магической энергии там совсем низок, лишь в некоторых местах в горах она едва достигает средних показателей.

Зато северная Гиперборея почти необитаема и под завязку наполнена магией! К тому же надежно отгорожена от южных соседей горами Граскааля, переходящими на востоке в Иглофийские. Стоит ли после этого удивляться тому, что даже после видимого уничтожения Ордена Белой Руки оставшиеся в неприкосновенности в подземельях Похиолы посвященные Малого Круга сумели поддержать своей магией климат в долинах Гипербореи неестественно мягким. Настолько неправдоподобно благоприятным, что редкие побывавшие там гости извне склонны приписывать северным колдуньям вещи и вовсе невероятные — они говорят, что те двигают с севера на ни в чем не повинную Хайборию ледники!

Конечно, эти обвинения необоснованны. Сил колдуний Ордена хватает лишь на то, чтобы не дать замерзнуть своей стране, что, конечно, тоже достойно восхищения. И, как и следовало ожидать, основные свои твердыни колдуны расположили в местах максимальной концентрации Силы. Мудрено ли, что все их планы обречены на успех. Только еще большая сила способна противостоять такому могуществу. Это продемонстрировал в свое время Конан, хотя и он вынужденно ограничился малым...

Захватив некогда власть, колдуны не собирались расставаться с ней и для этой цели искусно поддерживали местные суеверия и слепой страх перед колдунами Ордена, что, в свою очередь, придавало их магии еще большую силу за счет отобранной у людей энергии.

Что же это за цитадели, построенные в самых выгодных, с магической точки зрения, местах страны? Первоначальные крепости давно уже превратились в города. Их всего три. За истекшие века число их не возросло, быть может потому, что колдуньи не желали выпускать из-под контроля своих подданных. Итак...

Похиола — гиперборейская крепость, разросшаяся до размеров небольшого города. В ее состав входят собственно городские кварталы, Старая Крепость и Новый Дворец — резиденция Лухи, нынешней главы Ордена Белой Руки. Формально она всего лишь королева-жрица Похиолы, но, являясь главой Ордена, фактически правит всей страной. Неудивительно, что гиперборейцы считают ее воплощением богини смерти? Ведь самой ей столько лет, что все верят, будто она стояла у истоков образования Гипербореи! Впрочем, быть может, так оно и есть на самом деле... Все сказанное делает Похиолу фактической столицей Гипербореи.

Сигтона — еще одна гиперборейская крепость, сделавшаяся к описываемому моменту городом. Асирские скальды разнесли по миру невероятную весть о том, что Сигтоной правит питающаяся человеческой кровью жестокая королева-ведьма Заргана — главная соперница Лухи. Поговаривают даже, что не без ее помощи йезмитам удалось выкрасть планы подземелий Пифона из Старой Крепости Похиолы... с тем, чтобы обвинить Лухи в попустительстве проискам врагов и поставить вопрос о смене власти.

И наконец Халога — формальная столица Гипербореи. Здесь действительно сосредоточена светская власть и правит королева, но и только. Именно здесь, спасая дочь асирского вождя, Конан попал в плен. Излишне говорить, что теперь это самый большой город Гипербореи. И не только самый большой, но и славящийся самыми вольными нравами! Впрочем, вряд ли они показались бы рядовому жителю, скажем, Шадизара многим лучше тюрьмы...

Так что же представляют собой эти города?

Твердыни Гипербореи поражают взор своим грубым, мрачным величием. Гранитные блоки, из которых сложены стены, подогнаны и отполированы так, что невозможно отыскать ни малейших щелей или уступов. Крепостные стены, лишь по необходимости украшенные зубцами и башнями, бывают до шестидесяти локтей в высоту и достигают толщины в двадцать шагов, что придает приземистой крепости вид изготовившегося к бою смертельно опасного зверя.

В граните стен прорезаны узкие бойницы, расположенные достаточно высоко, чтобы препятствовать доступу в цитадель, и в тоже время обеспечивающие удобное положение для стрельбы обороняющихся. Окованные толстыми железными полосами ворота защищены стальными опускными решетками и украшены охранными рунами, образованными узором из шляпок гвозей, вбитых в толстые дубовые створки.

Власть в Гиперборее, как уже упоминалось, принадлежит Древней, как сама Хайбория, колдунье Лухи. Она настолько стара, что уже не первый век не показывается на люди, и быть может, во многом именно поэтому происхождение ее повсеместно считается божественным. Непосредственно ей подчиняются колдуньи Малого — тайного — Круга. Далее следуют жрецы-колдуны, некогда истребленные Конаном, а теперь понемногу возрождающиеся. Затем идут рядовые члены ордена, за ними следуют воины, после них простые жители и, наконец, рабы.

Наверное нет ничего удивительного в том, что простые жители лишь немногим отличаются от рабов, ведь в Гиперборее правит Белая Рука — сообщество колдунов, чем-то схожее, но во многом и отличающееся от стигийского Черного Круга или Алого Кольца в Кхитае. Орден Белой Руки — женский орден, хотя в нем есть место и колдунам-мужчинам, но только во внешнем круге. Колдуны Белой Руки иначе именуются жрецами Лухи. Их магия черпает энергию из земли, холода и людей, но если в прежние времена колдуньи ориентировались на достижение власти над мертвыми, то теперь они взялись и за живых... Гиперборейских магов высоко ценят на северных пустошах, но не слишком жалуют в остальной Хайбории.

Наряду с занятиями магией, Белая Рука традиционно содержит наемных убийц, готовых по первому ее приказу исполнить поручение в любой части света. Прежде эти убийцы носили черные одеяния и плащи с капюшоном, а на лице — плоскую белую маску, прозрачную для ее носителя, но абсолютно непроницаемую для стороннего взора, что создает впечатление, будто у ее обладателя нет лица. Оружием им, как правило, служила деревянная палка с двумя стальными яйцеобразными сферами на концах, предназначенными для ударов по нервным окончаниям, что приводило к обездвиживанию, ранению или смерти жертвы. Уверяют, что эти убийцы отличаются большой подвижностью и ловкостью.

Однако после того, как Конан Киммерийский расправился с колдунами Ордена и навел в Гиперборее порядок, оставшиеся в живых колдуньи поняли, что пришла пора менять методы. И не мудрено! Ведь как ни эффективны столь своеобразное облачение и оружие убийц, но они ко всему прочему являются своего рода визитной карточкой — любой пострадавший знает, где ему искать обидчика. Такое решение созрело уже давно, так что акция Конана послужила всего лишь толчком. Логово к тому времени уже готово было принять первых Послушников, и молодая (в ту пору) Разара энергично взялась за дело, однако пролетело долгих пять столетий прежде чем маячившая на недосягаемом расстоянии цель начала приближаться, обретая черты реальности. Нужно ли говорить, что появление в стенах Логова новой послушницы, Сони, в точности совпало по времени с этим поворотным моментом?

Впрочем, Соня, Север, Разара, Логово — предмет для отдельного разговора. Что же касается Гипербореи и значимости для нее Ордена Белой Руки, то существует еще один показательный факт: у жителей Гипербореи даже нет собственного пантеона богов! Они поклоняются Лухи, и этим сказано все.

Огромную роль в таком безоговорочном поклонении сыграла и изолированность Гипербореи от остального мира. Единственный широко известный путь в ее пределы проходит по перевалу в Иглофийских горах, но идти им отваживаются немногие.

Называется проход в горах Вратами Черепа. Врата указуют вход на основной перевал в Иглофийских горах, разделяющих Пограничное Королевство и Гиперборею. По сути, никаких ворот нет. Начало перевала отмечает установленный там огромный череп мамонта без бивней, украшенный угрожающей надписью на гиперборейском, прочесть которую мало кто может, но смысл которой известен всем: «Врата Гипербореи — это Врата Смерти для тех, кто пройдет через них непрошеным». Надпись эта доныне заставляет повернуть назад многих случайных искателей приключений. Из тех же, кто не внял ей и не испугался, подавляющее большинство рассталось с жизнями, потому что надпись не лжет...

ЛОГОВО

Что же представляет собой затерянное в горах Граскааля Логово? Плодородная долина, протянувшаяся с востока на запад на три дня верховой езды и примерно на треть этого расстояния с севера на юг, имеет всего три прохода во внешний мир: узкую, затерянную в горах тропу на западе, чуть более удобную, извивающуюся в теснине на востоке дорогу, выводящую на территорию Бритунии, и просторный выезд на гиперборейскую долину.

Десять веков назад в долине построили зимнюю резиденцию Лухи, но побывала колдунья здесь лишь единожды. Уровень магической энергии, хоть и более высокий, чем на равнине, оказался ниже, чем она рассчитывала. К тому же непривычная архитектура не понравилась колдунье. Однако пустовал дворцовый комплекс не слишком долго.

За сто лет до восшествия на престол Аквилонии Конана молодая колдунья по имени Разара обосновалась в Логове и начала, не торопясь, налаживать здесь жизнь. Когда же колдуны Ордена потерпели поражение, а наемники оказались перебиты, Логову поневоле пришлось взять на себя их функции, и на долгие годы Разара заставила себя забыть об изначально поставленной перед ней задаче и сосредоточиться на добывании золота и устранении неугодных за границами Гипербореи. Однако при этом Разара ни на миг не забывала о своей главной цели.

Что это за цель? Конечно же, не что иное, как поиск артефактов погибшего Ахерона. О них известно следующее.

Через тысячу лет после Великой Катастрофы мир оказался поделенным на две части: мир хайборийских варваров, состоявший из переживших катастрофу пиктов и атлантов, постоянно враждовавших между собой и населявших запад материка до западных границ современной Немедии, и мир не менее ожесточенно дравшихся за власть двух темных империй магов и колдунов, относившихся к кхарийской расе,— Древней Стигии и Ахерона.

Противостояние последних затихло, когда хайборийцы двинулись на восток. Древняя Стигия, владения которой простирались до Карпашских гор, предпочла пожертвовать частью своей территории и укрыться за руслом Стикса, избегнув таким образом уничтожения. У ахеронцев не оказалось такой возможности. Они вступили в кровопролитную и, как оказалось, обреченную на поражение борьбу.

Предания говорят, что, когда над городом Пурпурных Башен нависла угроза осады, колдуны не пришли к единому мнению по поводу того, что делать дальше. Меньшая по силе и численности часть Ордена покинула город. Почти сразу от нее отделилась еще одна малая часть и скрытно двинулась на восток, навстречу ордам варваров. Остальные ушли на север. Сильнейшие же колдуны предпочли остаться, не веря в реальность поражения.

Необходимо заметить, что ушедшие на восток колдуны нарекли себя лигурейцами. Скрытно пробравшись сквозь волну атакующих, они бежали в глубь Пиктских Пустошей, где и осели в лесной глуши. Это меньшинство считало, и не без основания, магию кхарийцев надругательством над силами мира. Они не сомневались в поражении Ахерона, полагая, что таким образом Рок мстит непокорным, а значит никакое искусство не спасет их от окончательного уничтожения. Их собственная магия начала меняться. Они смешались с хайборийцами, со временем забыв даже о своем ахеронском происхождении, и занялись изучением сил природы, но это произошло позднее. После же разгрома Ахерона пикты попытались избавиться от явившихся без спроса гостей, но на сей раз мощная магия лигурейцев с легкостью защитила их, лишний раз уверив последних в собственной правоте.

Какая же судьба постигла тех, кто не пожелал ни отречься от своих взглядов, ни покинуть свою обитель? Хайборийцы в конце концов осадили Пифон, и когда угроза падения обрела черты неотвратимой реальности, колдуны ушли в подземелья. На что же они надеялись?

Пожалуй, ответа на этот вопрос уже не получить никогда-

Вполне вероятно, что они поняли: время упущено и уйти им теперь не дадут. Когда орды варваров ворвались в город, колдуны ушли в подземелье и обрушили дворцы, погребя под руинами и побежденных защитников Пифона и ворвавшихся в город победителей.

Так ли произошло на самом деле, доподлинно неизвестно, однако в легендах сохранилось именно такое описание событий. Варвары попытались воссоздать город, но надолго их упорства не хватило. Тогда они вознамерились отыскать вход в подземелье, и это удалось сделать без особого труда. Отряд за отрядом уходил в мрачные глубины, но все они сгинули в зловещих недрах. Никто не вернулся, за исключением одного раненого пикта, так и не попавшего ниже первого — Подвального — уровня. Он рассказывал, что будучи раненым в ногу почти сразу после спуска, не пожелал остаться в одиночестве и попытался нагнать товарищей. Он успел добраться до ведущей в нижние уровни лестницы и там остановился, не в силах заставить себя двигаться в мрачные глубины, откуда доносились леденящие душу крики. Наконец все стихло. И тогда, чувствуя, как волосы на затылке поднимаются дыбом, он услышал шаркающие шаги — кто-то поднимался по лестнице. Невольно отпрянув, он обнажил топор, и это спасло ему жизнь. Человек, хотя назвать его этим словом пикт решился только потому, что пришелец несомненно некогда относился к человеческой породе, оказался безоружен и наполовину съеден!

Тут и там на живом еще теле блестели освобожденные от плоти кости, так что казалось невероятным, что он вообще способен двигаться. Увидев раненого, полутруп двинулся к нему. Визжа от ужаса, пикт оборонялся, однако убить живого мертвеца оказалось не так просто. Лезвие топора раз за разом погружалось в кровоточащую плоть, не причиняя противнику заметного вреда. Наконец воин сообразил отрубить трупу голову, и лишь это его спасло. Выслушав рассказ соплеменника, пикты завалили вход, а сами посчитали за лучшее убраться восвояси, ограничившись теми богатствами, что удалось набрать в развалинах дворцов. Постепенно руины опускались все глубже в землю, и лес неспешно поглощал город.

Если кто-то после ухода варваров и покинул подземелья, то это осталось неизвестным. Однако настал момент, когда на юг потянулись повозки, груженные обработанными каменными блоками, и под Хоршемишем начала расти грозная Алая Цитадель. О том, что строил ее кто-то из избежавших смерти кхарийских магов, говорит хотя бы то, что расположена она в месте необычайно высокой концентрации магической энергии, то есть воздвигнута в строгом соответствии с ахеронскими канонами строительства.

Когда разграбление руин закончилось, лес вновь взялся за дело и на этот раз быстро закончил то, что не удалось сделать поначалу. Не прошло и ста лет, как земля и растительность полностью поглотили развалины, приняв форму уродливо вздыбившихся холмов, под которыми еще угадывались остатки былых строений. Очертания холмов постепенно скрадывались, и еще через три сотни лет уже ничто не напоминало, что некогда здесь шумел огромный город. И если память о его существовании не истерлась окончательно, то о предполагаемом местонахождении помнили очень немногие.

На что же надеялись укрывшиеся в подземельях колдуны? Во-первых, подземелья императорского дворца — это целая страна, уходящая невесть на какую глубину. Где-то там, по преданию, расположен Трон Крови, защищающий тех, кто преданно служит ему. Трудно, однако, предположить, чтобы люди — колдуны или нет, все равно — сознательно обрекли себя на безрадостную жизнь в катакомбах до самой смерти.

Скорее всего они рассчитывали-таки вернуться в мир после ухода варваров, но что-то им помешало. И вот, когда минуло пять столетий со времени падения Пифона, колдуны Ордена Белой Руки сочли, что оставшиеся под землей мертвы. Пока развалины не вросли в землю, они следили за руинами и сумели не только составить подробный план разрушенного города и надежно привязать его к местности, но и практически не сомневались, что никто не проникал внутрь и не покидал катакомб.

Достаточно быстро удалось срыть один из холмов, в недрах которого находился вход в подземелье, и расчистить его. Отряд воинов в сопровождении колдунов спустился вниз. Перед ними не ставили конкретных задач. Никто ведь не знал, что происходило в крошечной подземной стране на протяжении половины тысячелетия. Они должны были просто разузнать, что к чему, и вернуться. Никто из владык Ордена не сомневался в успехе предприятия. Экспедиция, однако, неожиданно затянулась.

Поначалу оставшиеся наверху сочли долгое отсутствие добрым знаком, решив, что подземелья необитаемы и посланцы попросту вознамерились порадовать своих соратников, не просто разведав обстановку, но и раздобыв кое-что из сохранившихся раритетов. Однако очень скоро эйфория пошла на убыль, ведь никаких известий оставшиеся наверху по-прежнему не имели.

Уверенность в успехе сменилась настороженностью, а затем и тревогой. В Гиперборее тоже начали беспокоиться и вскоре прибыл гонец, потребовавший немедленного отчета. Ему обрисовали ситуацию. Теперь уже никто не сомневался в том, что ничего хорошего от катакомб ждать не приходится. Вход в подземелье уже казался мрачной дырой в царство Нергала, из которого нет возврата. Именно в этот момент вернулись остатки посланной экспедиции. Всего несколько человек: один маг и два воина — все, что осталось от сотни панцирников и десяти колдунов. Вернулись, чтобы умереть... Ни один из троих так и не сумел ничего поведать. Все трое мгновенно провалились в сон, плавно перешедший в смерть...

Без лишних слов гонец приказал замуровать выход. Погибших предали огню, а вещи их отдали владыкам Ордена. Среди вещей оказались двенадцать листов пергамента с вычерченными на них планами и описаниями того, что разведчики сочли достойным внимания руководителей Ордена.

Как только тексты прочитали, сразу поняли, что они не полны. Либо часть из них оказалась утерянной, либо ее намеренно оставили внизу, хотя последнее предположение и казалось маловероятным. Тем не менее, даже из того, что увидело свет, становилось ясно, что катакомбы населены странными, непонятно откуда взявшимися монстрами, не похожими на существа светлого мира.

Почему отряд не вернулся, едва почувствовав серьезность угрозы, осталось непонятным. Возможно, вначале люди все же надеялись на успех своего предприятия, а затем угодили в ловушку. Высказывалось также предположение, что троих уцелевших обитатели подземелий отпустили на волю намеренно, дабы внушить страх перед катакомбами и отвадить будущих смельчаков.

Если так, то мера сработала как нельзя лучше. Правда планы повторного исследования не раз обсуждали и в дальнейшем, однако они так и оставались всего лишь планами. Во всяком случае на протяжении последних двух с половиной тысяч лет гиперборейцы не предприняли ни одной новой попытки.

Известно, что век колдуна по продолжительности несоизмерим с веком человека. Видимо, поэтому владыки Ордена не торопились. Они надеялись, что рано или поздно чудовищные порождения Тьмы вымрут сами собой, и подземелья станут безопасны для гостей из наземного мира.

И вот теперь владычицы Ордена Белой Руки решили, что момент настал. К этому их подталкивали и происходящие в мире перемены. Сколь ни велико могущество колдуний, но и его не хватало, чтобы компенсировать недостаток людских ресурсов — несмотря на разросшиеся города, Гиперборея по-прежнему оставалась слабо заселенной страной, способной защитить себя, но не завоевать мир, к чему теперь стремились маги.

На этом пути их ждало немало неожиданностей. Однако поведать о них сейчас, означало бы предвосхитить события, коим посвящен заключительный роман пенталогии о Подземельях Пифона...


Рыжая Соня и меч Севера: Роман. — СПб., «Северо-Запад Пресс», 2000. — 400 с.

ISBN 5-93698-007-3

Вернуться в категорию: Статьи


Вернуться в категорию Заглавная страница.