Мир Хайборийской эры

Материал из Conan

⧼dusk-jump-to-navigation⧽ ⧼dusk-jump-to-search⧽

...И создал Творец новый мир для Эно, ибо тесно тому было в старом мире.
Апокриф

     Вот так всегда и бывает. Когда героям становится тесно в реальном мире, их создатели сотворяют для них новые. Так поступали Лукиан и Данте, Рабле и Свифт, и многие другие. С тридцатых годов XX века двери в такие миры стали открываться все чаще, в основном в жанре научной фантастики и фэнтези, а после того, как в конце пятидесятых распахнулись врата в величественное Средиземье Толкиена, все новые раскрываются ежегодно, а то и по нескольку раз в год.

    Миры, в которые ведут эти двери, могут оказаться крохотными и огромными, тусклыми и яркими, неопределенно-расплывчатыми или выписанными до последней мелочи. Иные забываешь почти сразу, другие запоминаешь навсегда, словно реальные страны, в которых побывал и в которые тянет вернуться.

     Когда в декабрьском номере журнала «Weird Tales» за 1932 год появилась первая повесть о варваре-киммерийце Конане «Феникс на мече», никто еще не подозревал, что двадцатишестилетний американский писатель Роберт Ирвин Говард сотворил для своего героя именно такой мир.

     Всего четыре года вел читателей по просторам этого мира автор. В 1936 году Говард трагически погиб. Но мир «Конана» остался.

    В нем странствуют миллионы читателей. Кинематографисты запечатлевают его на пленке. Художники изображают его на иллюстрациях и составляют его карты. И, что очень редко можно встретить в истории литературы, десятки других писателей продолжают эпопею приключений Конана.

    Откроем же книгу, как маг отверзает Портал, Врата Иной Реальности. Войдем в нее.

    ...Ванахейм и Асгард соседствуют с Гипербореей и Киммерией. Рядом с Пустошами Пиктов тянутся Боссонские Топи. В степях Турана течет в море Вилайет река Запорожка и по ней гуляет казацкая вольница. А на берегах далекого Стикса грозные жрецы зловещего Сета поклоняются ему в подземных покоях огромных пирамид... Смешалось все: народы, страны, эпохи. Словно озорной ребенок взял разрезную картинку «Джиг-со» — «Сложи так» — и сложил ее шиворот-навыворот. Чушь какая-то. Несуразица.

    А может быть, не такая уж и чушь?
    Попробуем разобраться. И, прежде всего, займемся принципами конструирования вымышленных миров.

    Во-первых, можно перенести героя на другое небесное тело. Лукиан описал путешествие на Луну, Сирано де Бержерак - империи Луны и Солнца. Метод был взят на. вооружение научной фантастикой, и теперь трудно отыскать неосвоенную ею планету в нашей вселенной. Правда, авторы фэнтези редко прибегали к этому приему.

    Во-вторых, можно использовать иные измерения, от четвертого и вплоть до астрального. Никто не знает, что это такое, но тем и лучше.

    Отсюда уже лишь один шаг до миров типа «Где-то, когда-то», существующих неизвестно где и неизвестно когда. При всей неопределенности этих параметров, такие миры могут быть вполне конкретными, выписанными до мельчайших подробностей. Недаром именно к ним относятся Средиземье и Земноморье.

    Ну, а если переместиться не в пространстве, а во времени? Научная фантастика предпочитает в этом случае будущее, а фэнтези — прошлое. И вот тут в случае тщательной научной его реконструкции появится «Тезей» Мэри Рено, а в случае реконструкции фантастической — «Конан».

    Итак, место действия — наша планета. Время действия -пятнадцать тысяч лет назад.

    На самом-то деле это конец последнего оледенения. До возникновения первых городов и государств пройдет около семи тысяч лет. Но ведь реконструкция фантастическая!

    У Говарда Европа и Азия еще не отделены от Африки. Британские острова составляют с материком одно целое, Северное и Балтийское моря еще не образовались. Нет ни Средиземного, ни Красного морей. Отсутствуют Мраморное, Черное, Аральское. Только на месте Каспия с юга на север протянулось узкое, напоминающее рифт море Вилайет.

    Вся эта территория заселена самыми разными народами. Процветают рабовладельческие и феодальные государства. Люди поклоняются Митре и Иштар, Асуре и Сету. Еще жива память о поглощенных морем Атлантиде и My. Помнят и древнюю империю магов Ахерон, владевшую всей Европой и рухнувшую под натиском пришельцев с запада, гиборийцев. От их имени и образовано название эпохи Конана — Хайборийская Эра (Hyborian aqe).

    Откуда же Говард берет это имя?
    У Аполлония Родосского в «Аргонавтике» есть упоминание о «гибореях далеких», но вероятнее всего, что это ошибка переписчика, выпустившего слог в слове «гипербореи».

    Западным краем ойкумены у греков были Столпы Геракла, Иберия, которую они часто смешивали с Гипербореей. Именно из Гипербореи-Иберии, из Тартесса отплыл Геракл на запад, к острову Гесперид, за золотыми яблоками.

    К моменту создания «Конана» Говард уже написал ряд повестей о древних кельтах и пиктах. «У меня только одно увлечение, — писал он. — И оно полностью захватывает меня и сейчас... Речь идет о моем интересе к народу, который называют пиктами». Слив в одном слове кельтскую Иберию и Гиперборею Запада, он сотворяет Гиборию (Хайборию).

    Если верить И. Чубахе, автору послесловия к сборнику «Конан-варвар» («СМАРТ», 1991 г.), то «Говард пристрастился к чтению: Сабатини, Берроуз, Гарольд Лемб... журналы «Аргози», «Ол-стори». Кажется, о существовании других изданий он и не подозревал». Откуда же у Говарда такие знания по истории древнего мира?

    Поверим лучше другу Говарда, писателю Г. Ф. Лавкрафту. В статье «Памяти Роберта Ирвина Говарда» он пишет: «Как читатель он [Говард] предпочитал серьезные научные труды, относящиеся к столь далеким друг от друга областям, как история юго-запада Америки, Британии и Ирландии или Востока и Африки в доисторические времена».

    Правда, И. Чубаха писал о юношеских годах Говарда, а Лавк-рафт несколько преувеличил серьезность научных трудов, читавшихся писателем. Так что, подводя итог, скажем, что Роберт Говард был неплохим историком-самоучкой.

    Так для чего же вся эта историческая и географическая путаница?
    Ответ прост.

    Автору нужен был именно такой «невероятный мир», чтобы его герой чувствовал себя в нем просторно и привольно. И этого Говард добился в полной мере. Он создал мир внешне невероятный и непротиворечивый внутренне. Хайборийцы и шемиты, стигийцы и народы Востока прекрасно уживаются в нем. Что с того, что одни поклоняются персидскому Митре, другие — вавилонской Иштар, третьи — индийскому Асуре, а стигийцы чтят Темного Сета, вопреки традиции ставшему змееглавым. Что с того, что названия одних стран взяты автором прямо из мифологии, другие целиком придуманы, а третьи...

    Вот и поговорим о топонимике гиборийской эры.
    На Крайнем Севере таятся таинственные страны Ванахейм и Асгард. Это «Дом Ванов» и «Город Асов» в мифах древних скандинавов. Взятая из греческой мифологии Гиперборея, «Страна живущих дальше северных ветров», примыкает к ним с востока. Южнее, гранича и с Ванахеймом и с Асгардом, протянулась гористая Киммерия, страна теней и ночи. Но это не позднегреческая Праски-фия, расположенная в южных степях России, а Киммерия древних, на далеком северо-западе, где, по словам Одиссея, расположен вход в царство Аида и никогда не видят солнца живущие в тумане киммерийцы.

    Дальше на юг тянутся вдоль берега Моря Запада Пустоши Пиктов. Море Запада — это будущая Атлантика. Под его волнами покоится поглощенная морем Атлантида, которая у Говарда не напоминает ни традиционную платоновскую, ни оккультную Скотта-Эллиота, ни фантастическую Бульвер-Литтона. Это просто погибшая прародина народов Запада, так же, как говардовская My в Тихом океане лишь очень отдаленно напоминает континент My у Черчуорда, взорвавшийся и затонувший в результате разрушения огромных подземных полостей.

    С Пустошами Пиктов граничат на востоке былые владения исчезнувшей империи Ахерон. В мифах древних греков это имя означает «Источник зла». Название столицы Ахерона, Пифон, взято оттуда же. Оно принадлежало чудовищному змию. Теперь на территории былого царства черных магов располагается несколько государств, важнейшим из которых является Аквилония. Ее королем и становится Конан.

    С востока Аквилонию отделяют от Пустошей Пиктов Боссонские топи. Северная часть ее называется Гандерланд, а южная - Пуантен или Пуантания.     С Гандерландом все ясно. На старогерманском это значит «Страна людей, занимающихся псовой охотой». Боссоном в старых хрониках именуется будущая Нормандия. А вот Аквилония, Пуантен...

    Больше всего это похоже на «слова-кошельки» Льюиса Кэрролла.
     «Варкалось. Хливкие шорьки пырялись по навел...

    Только, в отличие от «Алисы», у Говарда «кошельками» становятся топонимы. Мы уже проследили происхождение названия «Гибория». Что же до Аквилонии, то на первый взгляд она названа по имени ветра. «Страна Аквилона». Но только на первый взгляд. Расположение ее на континенте совпадает с современной Францией. И вполне вероятно, что Говард просто сливает Аквилон с Аквитанией. А уж Пуантен-то наверняка представляет собой контаминацию той же Аквитании с Пуатье. Правда, словно спохватившись, Говард маскирует это сходство тем, что помещает на территории Аквилонии города, чьи имена звучат совершенно не по-европейски. Если столица страны, Тарантия, еще напоминает Тарент, то тут же мы находим Танасул, Гальпаран, Шамар...

    На востоке с Аквилонией граничит Немедия — гибрид воинственного королевства Немед из кельтских легенд с исторической Нумидией. За ней, гранича с Гипербореей, простирается Бритуния, прародина бриттов до их вторжения на запад. «Уния» в этом названии намекает на союз племен бриттов.

    На юго-западе, соответствуя современной Испании, находится Зингара, что значит «Страна цыган». Крупнейший ее город - Кордава.

    Вот тут-то мы и сталкиваемся с другим приемом Говарда. Меняя одну или несколько букв в названиях вполне исторически реальных городов, он создает архаическое звучание этих названий. И первый пример — Кордова — Кордава.

    К юго-западу от Зингары мы находим Аргос, обязанный своим именем не столько своему древнегреческому тезке, сколько мореплавателям-аргонавтам, ибо это морская торговая республика. Имена ее граждан вполне романские, а главный порт — Мессан-тия — носит древнейшее название сицилийской Мессины.

    За Аргосом, на землях, которым будет суждено впоследствии скрыться под волнами Средиземного моря, Говард размещает сказочные царства — Офир и Котх (иначе Коф). Первое он берет прямо из Библии, второе — из «Тысячи и одной ночи». Столице первого он выдумывает певучее название Ианта, столицей второго делает хеттский Кархемиш, изменяя лишь «а» на «о», а «х» на «ш».

    Простирающийся с запада на восток от Аргоса до Турана Шем — это, конечно, страна шемитов, то есть семитов, а в названии прибрежного города Асгалун легко угадывается библейский Аскалон. Шем отделяет Коф на севере, от Стигии на юге.

    Стигия, мрачная страна фанатичных поклонников зловещего змееголового Сета, естественно, является в мире гиборийской эры эквивалентом Древнего Египта в период его расцвета. И неважно, что Нил называется Стиксом и течет с юга на север лишь в верхнем своем течении, а потом круто поворачивает на запад и впадает в Море Запада. Средиземного-то моря покуда еще нет, а впадать куда-то все равно надо. Зато название «Стикс» — Река Смерти в греческой мифологии — усиливает атмосферу страха этой страны культа мертвых, а заодно напоминает и о греческой колонизации Египта. Правда, названия стигийских городов у Говарда не слишком удачны. В Луксуре без труда узнается Луксор, а вот словом «Кеми», ставшим у автора именем портового города, древние египтяне называли всю свою страну, и значило это «Черная земля». Имя южного стигийского города Сухмет — лишь искажение имени львиноголовой богини Сохмет.

    К югу от Стигии расположены выходящий к берегу Моря Запада Куш (так в Древнем Египте называли Нубию), населенный людоедами Дарфар и полудикий Кешан, обращенный к верхнему течению Стикса. За Стиксом находится Пунт, очевидно, тот самый легендарный Пунт, куда посылали по Красному морю экспедиции фараоны Египта. Но ведь Красного моря тоже пока еще не существует, и Пунт граничит на востоке с Тураном, а на юге с царством Зембабве, в котором легко угадать Зимбабве.

    На юг от Куша, Дарфара и Кешана простираются земли Черных королевств, в том числе Атлы и Амазона. Говард, очевидно, был сторонником модной тогда теории Фробениуса, утверждавшего, что высокая культура древней Африки была принесена туда беглецами-атлантами после гибели Южной Атлантиды. Отсюда и Атла, и названия городов этих земель: Ксутал и Ксухотл. Что же до Амазона, то хотя традиция помещает амазонок у Черного моря, рядом со скифами, известно, что именно у владык негритянских царств в Центральной Африке была гвардия, составленная из женщин-воинов, а власть передавалась по женской, а не по мужской линии.

    Теперь снова вернемся на север, а точнее на северо-восток. Там, примыкая на западе к Офиру и Немедии, а на востоке — к Вритунии, лежит небольшая страна Коринтия с грядой Карпаш-ских гор. Это, конечно, Карпаты, а вот имя самой Коринтии соединило и древнегреческий Коринф, и Оринтию — так одно время называли север Балканского полуострова от Иллирии до Македонии.

    Гранича с Коринтией с востока и соседствуя с Кофом на юге, протянулась до Кезанкийских гор страна Замора, имя которой, как и названия ее городов — Шадизар и Аренджун, — не имеет аналогий и является, по-видимому, собственным изобретением Говарда. Зато расположенные у южной границы Кофа маленькие королевства Хорайя и Хауран носят названия, напоминающие древнетюркские и персидские формы.

    Между Кезанкийскими горами и морем Вилайет от Зембабве и Иранистана на юге и до пустынь, степей и тундр севера протянулся Туран. В его западной части, рядом с пустынями и горами, отделяющими эту страну от Шема и Стигии, среди пальмовых рощ стоят полностью выдуманные автором города Замбула и Кутхемес. На побережье моря Вилайет и у реки Ильбарс («Тигриной»), за которой высятся горы того же названия, можно найти и поселения с сирийскими названиями — Акит, Самарра (правда, без второго «р», что приближает звучание к тюркскому), и города с именами, несущими тюрко-индийские элементы - - Султанапур, то есть «Крепость султана», Аграпур, что значит «Крепость на холме», и даже Хоарезм, в котором слились сирийский Хоар (Хавар) и среднеазиатский Хорезм. Наиболее странным кажется название самого моря. Ведь «Вилайет» по-турецки означает «провинция», «губернаторство». Но, возможно, Говард хотел таким образом подчеркнуть претензии Турана на полную власть над этим морем.

    От Ильбарса начинается дорога на Иранистан, от гор на юге моря Вилайет — дорога в далекую Вендию. С востока в южную часть Вилайета впадает река Запорожка или, иначе, Запороска, в имени которой автор соединяет Запорожье и росов, то есть русских. Казацкая вольница раздольно гуляет по ней, тревожа покой могущественного Турана. За степями Запорожья начинаются земли Гиркании и лежит дорога в Кхитай, к краю мира у Моря Востока. На юго-восток от Турана встают горы И рани стана, «Страны Ирана». Там обитают племена горцев иракзаев («Людей Ирака») и афгулов, отважных воинов и грабителей. А за покрытой вечными снегами грядой Гималийских (читай «Гималайских») гор простирается Вендия, омываемая Морем Юга.

    Вендия — это, конечно, Индия. Крупнейшее из древнеиндийских государств называлось Виндхья, а уж название столицы Вендии, Айодхья, взято прямо из «Махабхараты».

    Таков мир гиборийской эры в изображении Говарда.
    А люди, живущие в этом мире?

    Пожалуй, единственный человек, носящий кельтское имя и поминающий кельтского бога Крома, — это сам Конан. В странах северо-запада преобладают римские и германские имена. Однако их можно встретить даже в Кофе и Хауране. В Аргосе они итальянизированы, в Зингаре больше напоминают по форме испанские. И быть бы им всем добрыми христианами, да вот беда: до рождения Христа еще целых тринадцать тысячелетий. Поэтому они поклоняются персидскому Митре, но иные из них молятся древневавилонской Иштар, а то и вендийскому Асуре.

    Имена жителей Турана и Иранистана тюркские и арабские. В Вендии — индийские. А вот имена жителей Стигии почти не упоминаются, кроме имен жрецов Сета. Все они почему-то включают в себя ту или иную форму имени бога Тота. Тот-Амон, Тутотмес, Тотмекр... И даже в далекой Замбуле жрец вендийского божества Ханумана носит вполне стигийское имя Тотразмекх.

    Черные маги, основные противники Конана, носят, как правило, «атлантические» имена: Тзота-Ланти, Ксальтотун.

    Изредка появляются имена неожиданные. Так, Тараск Неме-дийский носит баскское имя чудовища, опустошавшего, по легенде, юг Франции. Арам Бакш, хозяин зловещего постоялого двора в Замбуле — парфянин. Имя царицы Хаурана Тамирис — это слегка измененное имя скифской повелительницы амазонок Томирис, а ее сестра-близнец, ведьма с красным полумесяцем на груди — тезка библейской Саломеи. У Варданеса из Заморы имя персидское. А Ольгерд Владислав, бывший предводитель запорожцев, вероятнее всего обрусевший варяг или литвин.

    И только одну ошибку допускает Говард. Черные корсары не могли дать Конану прозвище «Амра» — Лев. Слово это арабское. Негры же назвали бы его «Симба». Так они продолжают называть льва даже в тех районах Африки, которые испытали сильное и длительное арабское влияние.

    Вот, пожалуй, и все об именах и названиях.

    В чем-то мир «Конана» сродни миру «Гаргантюа и Пантагрюэля» Рабле, миру, где мирно соседствуют великаны и люди, а обычная французская деревушка, монастырь или городок, расположение которых общеизвестно, могут оказаться во владениях короля дипсодов. Но, в отличие от этого мира, он создан с иной целью. Его почва — не почва для сатиры и аллегорий великого француза. Это почва мира для Приключения.

    Создавая такой мир, можно, конечно, по примеру Толкиена тщательно и любовно придумать его космогонию и мифологию, историю и географию, языки и письменности. Можно дать имя каждой горной вершине, каждому лесу, речке, заливу и озеру и нанести их на карту. Можно выписать мир как монументальное полотно, но с изяществом миниатюры и точностью фотографии. По этому пути шли Урсула Ле Гуин в «Волшебнике Земноморья», Роберт Сильверберг в «Замке Лорда Валентайна» и многие другие. Более того, еще в 1914 году некий Нелло Венето выпустил в Италии ничтожным тиражом в сто экземпляров трехтомный труд о фантастической стране Эллоне, населенной совершенно невероятными существами, приложив к нему 23 карты, 66, талантливо выполненных иллюстраций, а также учебник эллонского языка и его словарь в 24 000 слов.

    Говард не ставил перед собой подобной задачи.
    Двадцать одну историю о Конане успел он написать за последние четыре года своей жизни, отразив в них путь подростка-варвара, вора, корсара, воина и, наконец, короля. Но всегда — человека. И притом человека действия.

    Действие — вот лейтмотив этих историй. Оно стремительно, почти молниеносно. Меч и мужество против злого колдовства. Меч и мужество против несправедливости, предательства и угнетения. А если ломается меч, остается сила тела и духа. Но, прежде всего действие. Действие, а не эпическое деяние.

    Для такой пьесы не нужны монументальные реалистические декорации. Правда, пустая сцена шекспировского театра с табличками «Лес», «Дворец», «Поле битвы» тоже не годится. И Говард создает свои декорации, яркие, условные, фантастические, словно к фьябам Карло Гоцци.

    Это и есть мир «Конана».

Сергей Троицкий


Вернуться в категорию: Статьи


Вернуться в категорию Заглавная страница.